Становление и развитие правосудия, формирование процессуальных институтов, правовых доктрин, традиций и принципов имеет многовековую историю.

При этом законодательство РФ о судопроизводстве не останавливается во времени и сохраняет высокую динамику развития. Последовательная и системная модернизация судебной защиты прав человека и основных свобод, постоянный поиск новых способов повышения ее эффективности являются важными направлениями законотворческой работы, в которой участвует Верховный суд РФ.

В этой связи одним из правовых институтов, современное состояние которого требует глубокого изучения и анализа, выступает процедура частного обвинения, предусматривающая возбуждение уголовного дела только по заявлению потерпевшего или его законного представителя, возложение на них обязанности по сбору доказательств и поддержанию обвинения в суде, прекращение уголовного дела в связи с примирением потерпевшего и обвиняемого.

К числу дел частного обвинения отнесены уголовные дела об умышленном причинении легкого вреда здоровью без квалифицирующих признаков (часть 1 статьи 115 УК РФ), нанесении побоев лицом, подвергнутым административному наказанию (статья 116.1 УК РФ) и клевете без квалифицирующих признаков (часть 1 статьи 128.1 УК РФ).

Институт частного обвинения в начальный период формирования судопроизводства был обусловлен объективными историческими причинами.

В римском праве царской эпохи (753-509 гг. до н.э.), когда отсутствовало разграничение между гражданским и уголовным процессом, инициатором всех судебных споров являлся гражданин, пострадавший от правонарушения, при этом на него возлагалась обязанность доказать вину “ответчика”.

Тем самым преступления против частных лиц рассматривались как частное дело потерпевшего, в связи с чем известный российский исследователь римского права И.А. Покровский писал: “примитивные народы уголовного права и уголовного суда в нашем … смысле не знают: неразвившаяся и неокрепнувшая государственная власть преследование преступлений еще не считает в числе своих задач” (Покровский И.А. История римского права (издание 3-е, исправленное и дополненное). Петроград, 1917. С. 36).

В последующий, республиканский период римской истории (509-27 гг. до н.э.) судебные процедуры не претерпели серьезных изменений. Так, “ни председатель quaestio [комиссия], ни какой-либо другой магистрат не имели права вчинять уголовное преследование ex officio [от имени государства]; если не находилось частных лиц, готовых взять на себя роль обвинителя, преступление оставалось безнаказанным. Равным образом, на обвинителе лежала обязанность собирать доказательства, выискивать свидетелей, вести обвинение на суде и т.д.”. (Там же, с. 126).

Лишь в период империи (27 г. до н.э. – 476 г. н.э.) формируется институт официального обвинения, осуществляемого от имени государства. Во время правления императора Константина (306-337 гг. н.э.) было предусмотрено, что общим законом должно быть преследование преступлений магистратом во имя общественного интереса.

Таким образом, римское правосудие прошло путь от единства гражданского и уголовного процесса, основанного на частном обвинении, к разграничению этих видов судопроизводства и возложению обязанности по поддержанию обвинения на представителей государства.

Укрепление публичной власти привело к тому, что потребность в институте частного обвинения отпала и обвинение приобрело публичный характер.

Как обвиняли в старину

Эти исторические тенденции свойственны и российскому праву.

В соответствии с Русской Правдой судебный процесс мог быть начат исключительно по иску потерпевшего, его семьи или рода. Иск в любой момент мог быть отозван истцом, стороны самостоятельно осуществляли сбор доказательств.

В Судебнике 1497 г. появляются элементы разыскного уголовного процесса, в котором в качестве истца выступало государство, дело возбуждалось независимо от воли потерпевшего и не подлежало прекращению в связи с примирением сторон. Разыскной процесс постепенно вытеснял процедуру частного обвинения и с принятием Соборного уложения 1649 г. стал преобладающей формой судопроизводства.

К концу XVIII в. уголовное судопроизводство осуществлялось в порядке публичного обвинения. Единственное исключение из этого правила в соответствии с Манифестом о поединках от 21 апреля 1787 г. составляли дела об оскорблении: простое оскорбление преследовалось только в порядке гражданского судопроизводства, а тяжкое – в порядке уголовного судопроизводства, при этом в обеих процедурах преследование возбуждалось исключительно по жалобе потерпевшего и подлежало прекращению при примирении сторон.

Во второй половине XIX в. возрождается институт частного обвинения, расширяется перечень дел, рассматриваемых в этой процедуре.

Теоретическим основанием для возрождения института частного обвинения стала концепция “уголовного иска”, получившая распространение в юридической науке и основанная на предположении о сходстве между уголовным и гражданским судопроизводством.

Эта концепция была сформулирована российским правоведом И.Я. Фойницким, который утверждал, что “понятию иска в гражданском процессе соответствует понятие обвинения в процессе уголовном … обвинение, следовательно, есть тот же иск, но не частный и материальный, как иск гражданский, а публичный, индивидуальный, сообразно особым свойствам уголовного дела … частный обвинитель … есть полный господин процесса; отношение его к суду и суда к нему определяется по тем же началам, которые применимы относительно истца в гражданском процессе” (Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. II. Издание 3-е, пересмотренное и дополненное. СПб, 1910. С. 1, 2, 29).

Под влиянием этой концепции преступления, преследуемые в порядке частного обвинения, стали именоваться в юридической доктрине частными преступлениями, исковыми преступлениями, частно-уголовными преступлениями, неофициальными преступлениями и т.д.

Законодатель воспринял эту точку зрения: в Объяснительной записке к проекту Устава уголовного судопроизводства, утвержденного в 1864 г., указано: “комиссия приняла во внимание, что уголовные дела по проступкам и преступлениям могут заключать в себе или нарушение главнейшим образом прав только известного частного лица, без особенного посягательства на безопасность общества, или преимущественно посягательство именно этого рода, более опасное и вредное… Таким образом первые близко подходят к делам гражданским и подлежат более или менее порядку производства, для гражданских дел установленному. Вторые следуют особому течению, одним чисто-уголовным делам свойственному”.

Кроме того, в официальных комментариях к Уставу уголовного судопроизводства, изданных Государственной канцелярией, обращалось внимание на то, что “так как начатие, продолжение и самое прекращение вышеозначенных дел зависит исключительно от воли частных лиц, то сии дела имеют общий характер дел гражданских, и к ним естественно боле применимы формы гражданского, состязательного процесса, нежели к прочим уголовным делам”.

В настоящее время концепция уголовного иска, которая в

XIX в. стала основанием для возрождения института частного обвинения, утратила свою актуальность в связи с тем, что действующее законодательство проводит четкое разграничение между гражданским и уголовным судопроизводством, их правовой природой и принципами.

Гарантии от произвола

В отличие от гражданского судопроизводства, основанного на диспозитивности и равенстве правовых гарантий, предоставляемых участникам судебного спора, в уголовном судопроизводстве подозреваемым и обвиняемым предоставляются дополнительные гарантии, обеспечивающие их защиту от незаконного уголовного преследования.

К их числу относится конституционный принцип презумпции невиновности, в соответствии с которым каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена в законную силу приговором суда. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, а неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (статья 49 Конституции РФ). В статье 14 УПК РФ дополнительно указано, что бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого и обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

Таким образом, в уголовном судопроизводстве бремя доказывания в полном объеме возлагается на сторону обвинения.

В гражданском судопроизводстве бремя доказывания, напротив, в равной мере возлагается и на истца, и на ответчика, так как в силу статьи 56 ГПК РФ каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, и выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на них не ссылались.

К числу процессуальных гарантий, предоставляемых обвиняемым, также относятся положения статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., предусматривающие право обвиняемого быть незамедлительно и подробно уведомленным на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения, иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты и ряд других гарантий.

Таким образом, в настоящее время отсутствуют правовые основания для вывода о единой правовой природе гражданских дел и уголовных дел частного обвинения.

В соответствии с так называемой “теорией пощады потерпевшему”, которая изложена в ряде научных работ, государству следует отказаться от преследования преступления, если его огласка причинит потерпевшему больше вреда, чем безнаказанность преступления.

Соответствующие доводы изложены в Объяснительной записке к проекту Устава уголовного судопроизводства 1864 г.: “не подлежит никакому сомнению, что те дела, коих возбуждение предоставлено единственно усмотрению частных лиц и оглашение которых могло бы быть оскорбительно для их чести, не должны ни в каком случае подлежать преследованию без жалобы о том со стороны самих обиженных”.

С приведенными рассуждениями следует согласиться. Положения, предусматривающие возбуждение уголовных дел об умышленном причинении легкого вреда здоровью, нанесении побоев и клевете только по заявлению потерпевшего или его законного представителя, должны быть сохранены.

Переход на личности

Вместе с тем процедура частного обвинения по этим категориям дел в настоящее время не обеспечивает эффективную защиту прав и законных интересов потерпевших, а, наоборот, препятствует эффективной судебной защите.

В соответствии с Декларацией основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, одобренных Генеральной ассамблеей ООН 29 ноября 1985 г., “к жертвам следует относиться с состраданием и уважать их достоинство… Следует содействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали потребностям жертв путем … предоставления надлежащей помощи жертвам на протяжении всего судебного разбирательства, принятия мер для сведения к минимуму неудобств для жертв, охраны их личной жизни в тех случаях, когда это необходимо, и обеспечения их безопасности, а также безопасности их семей и свидетелей с их стороны и их защиты от запугивания и мести”.

Процедура частного обвинения не позволяет в полной мере реализовать эти положения, в том числе по уголовным делам об умышленном причинении легкого вреда здоровью и нанесении побоев, связанным с домашним насилием.

Порядок частного обвинения возлагает на жертву домашнего насилия чрезмерное бремя, включая ответственность за сбор доказательств вины правонарушителя, в соответствии со стандартом доказывания, применяемым в уголовном разбирательстве. Сбор доказательств создает объективные трудности в случаях, когда насилие происходит в сфере личных отношений в отсутствие свидетелей и порой не оставляет видимых следов.

Это сложная задача даже для квалифицированных сотрудников правоохранительных органов, но для потерпевшей стороны, которая нередко вынуждена собирать доказательства самостоятельно, продолжая при этом проживать совместно с правонарушителем, будучи финансово зависимой от него и опасаясь мести с его стороны, трудности становятся непреодолимыми, что подтверждается судебной практикой.

Потерпевшая сторона вынуждена собирать доказательства самостоятельно, нередко продолжая при этом проживать совместно с правонарушителем

Так, большинство уголовных дел об умышленном причинении легкого вреда здоровью и о нанесении побоев прекращаются судами.

В 2020 г. судами рассмотрены уголовные дела о нанесении побоев в отношении 3393 лиц, из них осуждены 1629 лиц, или 48%, прекращены уголовные дела в отношении 1725 лиц, или 51%, оправданы 22 лица, или 1%.

Кроме того, за этот период рассмотрены уголовные дела об умышленном причинении легкого вреда здоровью в отношении 4670 лиц, из них осуждены 1620 лиц, или 35%, прекращены уголовные дела в отношении 2831 лица, или 61%, оправданы 175 лиц, или 4%.

По уголовным делам о клевете возложение бремени доказывания на потерпевших также препятствует эффективной судебной защите их прав и законных интересов.

Потерпевшие по уголовным делам о клевете обязаны доказать факт распространения соответствующих сведений обвиняемым, порочащий характер этих сведений, их несоответствие действительности, а также осведомленность обвиняемого о ложном характере распространенных сведений.

Для потерпевших, не наделенных публичными полномочиями и в большинстве своем не являющихся профессиональными юристами, доказывание этих обстоятельств является крайне затруднительным.

В 2020 году судами рассмотрены дела о клевете в отношении 899 лиц, из них осуждены 56 лиц, или 6%, прекращены дела в отношении 491 лица, или 55%, оправдано 351 лицо, или 39%.

Для сравнения, за этот период в порядке гражданского судопроизводства суды рассмотрели 2866 дел о защите чести, достоинства и деловой репутации, требования истцов удовлетворены по 1124, или 39%.

Большинство уголовных дел об умышленном причинении легкого вреда здоровью и о нанесении побоев прекращаются судами

В отличие от уголовного судопроизводства, на истца по гражданскому делу возложена обязанность доказать только факт распространения ответчиком порочащих сведений. Бремя доказывания того, что эти сведения соответствуют действительности, возлагается на ответчика (пункт 1 статьи 152 ГК РФ).

Нередко у потерпевших, не имеющих юридических знаний, возникают затруднения при составлении заявлений о возбуждении уголовного дела частного обвинения с соблюдением требований, предусмотренных статьей 318 УПК РФ. В этой связи в 2020 году суды возвратили без рассмотрения 17% таких заявлений и отказали в принятии к производству 33% заявлений.

В 2020 году суды возвратили без рассмотрения 17 процентов заявлений от потерпевших и отказали в принятии к производству 33 процентов таких заявлений

Учитывая приведенные выше данные о результатах рассмотрения судами уголовных дел этой категории, менее 13% поданных потерпевшими в суд заявлений о возбуждении уголовных дел частного обвинения привели к осуждению обвиняемого.

Процедура частного обвинения также не обеспечивает сокращение сроков судопроизводства: так, в 2020 году более трех месяцев в производстве судов находились 16% уголовных дел публичного и частно-публичного обвинения и 24% уголовных дел частного обвинения.

Издержки за счет жертвы

При реабилитации обвиняемого в процедурах публичного и частно-публичного обвинения процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета, а по уголовным делам частного обвинения, если обвиняемый оправдан или уголовное дело прекращено по реабилитирующим основаниям, процессуальные издержки могут быть взысканы с потерпевшего.

Тем самым процедура частного обвинения возлагает на потерпевшего дополнительное финансовое бремя.

Препятствия доступу к правосудию в процедуре частного обвинения обсуждались более века назад.

Например, в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона (издание 1903 года, т. XXXVIII, с. 411-413) дана следующая характеристика институту частного обвинения: “Судебная практика выяснила совершенную несостоятельность существующего у нас порядка Ч. обвинения. Предоставленный собственным силам, Ч. обвинитель в большинстве случаев не в состоянии справиться с своей задачей, в особенности в общих судебных установлениях, где против него выступают профессиональные юристы – защитники подсудимых. Порядок Ч. обвинения, заставляя потерпевшего участвовать в собрании доказательств, допрашивать свидетелей, говорить речи в публичном судебном заседании, возражать присяжным поверенным, формулировать требования о наказании подсудимого, в громадном большинстве случаев является, фактически, отказом потерпевшему в правосудии”.

В Журнале министерства юстиции (№ 10 за 1896 г., с. 204-205) П.А. Ифлянд также критически оценивает процедуру частного обвинения: “было бы желательно освободить потерпевшего по делу, возбуждаемому частной жалобой и прекращаемому примирением, от непосильной для него обязанности доказывать перед судом правильность своей жалобы, освободить от совершенно неподходящего к нему звания обвинителя; он сумеет подать жалобу, написанную ему посторонним лицом, и кое-как рассказать о случившемся, но затем установленные законом сроки, существенность и несущественность доказательств, необходимость своевременного представления их – все эти понятия, смысл и значение которых нами усвоены, недоступны еще его пониманию. В суде он не обвиняет, потому что он вовсе и обвинять не умеет, он только теряется и возмущается”.

В целях совершенствования института частного обвинения неоднократно вносились изменения в законодательство, издавались разъяснения Правительствующего Сената.

Например, в соответствии с Законом о преобразовании местного суда от 15 июня 1912 года лицам прокурорского надзора предоставлено право при необходимости давать указания чинам полиции “по обличению обвиняемых” по делам частного обвинения, а мировые судьи наделены правом по собственной инициативе вызывать свидетелей по этой категории дел, в том числе при отсутствии ходатайства потерпевшего.

Кроме того, законодательство предусматривало возможность подачи мировому судье заявления по делу частного обвинения в том числе и в устной форме, обязательные требования к содержанию таких заявлений отсутствовали. Правительствующий Сенат разъяснил, что мировой судья обязан принимать заявления в любое время и в любом месте (в том числе за пределами своего судебного участка).

Обойдемся без товарищеских судов

В советский период УПК РСФСР 1960 г. предусмотрел право прокурора самостоятельно возбудить уголовное дело частного обвинения, если дело имеет особое общественное значение.

Кроме того, была предусмотрена возможность прекращения уголовного дела в связи с передачей его в товарищеский суд (статья 7 УПК РСФСР), в связи с чем количество дел частного обвинения в судах РСФСР к 1965 году сократилось в 4 раза по сравнению с 1960 годом.

В настоящее время внесение подобных изменений в законодательство не представляется возможным: передача каких-либо дел на рассмотрение общественных органов противоречит конституционному принципу осуществления правосудия только судом (пункт 1 статьи 118 Конституции РФ), а устранение обязательных требований к содержанию заявления о возбуждении уголовного дела частного обвинения приведет к ущемлению права обвиняемого быть незамедлительно и подробно уведомленным на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения (часть 3 статьи 6 Конвенции защите прав человека и основных свобод 1950 г.).

К числу доводов, которые нередко приводятся в обоснование института частного обвинения, относится теория частного деликта, в соответствии с которой преступления, преследуемые в порядке частного обвинения, наказываются в интересах не общества, а преимущественно или исключительно в интересах потерпевшего.

В мотивах к статье 5 Устава уголовного судопроизводства указано, что преступления, преследуемые в порядке частного обвинения, “заключают … в себе нарушение главнейшим образом прав частного лица без особенного посягательства на безопасность общества”.

С этой концепцией связана теория “идеальных благ”, согласно которой особенность преступлений, преследуемых в порядке частного обвинения, состоит в посягательстве на нематериальные блага (свободу, честь, достоинство и т.д.).

Действующее правовое регулирование не позволяет согласиться с этими доводами.

Ключевой вопрос

Дело государственной важности

В соответствии со статьей 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

В этой связи защита права граждан на личную неприкосновенность (пункт 1 статьи 22 Конституции РФ), защита их чести и доброго имени (пункт 1 статьи 23 Конституции РФ), являются обязанностью государства. Преступления, посягающие на эти права, в том числе умышленное причинение легкого вреда здоровью, нанесение побоев и клевета, не могут быть безразличны для государства и рассматриваться исключительно как частное дело потерпевших.

Кроме того, в соответствии со статьей 14 УК РФ обязательным признаком преступления является общественная опасность, в связи с чем любое преступление представляет опасность не только для частного лица (потерпевшего), но и для общества.

Нарушение преступлением прав и законных интересов частного лица не означает, что соответствующее преступление должно преследоваться в порядке частного обвинения.

Поэтому большинство преступлений против личности и против собственности, включая преступления, посягающие на нематериальные блага (например, нарушение неприкосновенности частной жизни, нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений и т.д.) отнесены к делам частно-публичного и публичного обвинения, а не к делам частного обвинения.

Нередко в юридической доктрине обращается внимание на то, что без учета мнения потерпевшего по уголовным делам частного обвинения во многих случаях трудно установить не только степень общественной опасности совершенного и личность виновного, но иногда и наличие состава преступления, что эти преступления затрагивают семейные, бытовые и дружеские отношения, в которых потерпевшим должна быть предоставлена возможность урегулировать конфликт мирным путем.

Следует учитывать, что наличие или отсутствие в действиях гражданина состава преступления определяет суд, а не потерпевший.

При этом мнение потерпевшего, безусловно, подлежит учету при возбуждении и прекращении уголовных дел об умышленном причинении легкого вреда здоровью, нанесении побоев и клевете, что может быть обеспечено в процедуре частно-публичного обвинения.

Возможность прекращения в связи с примирением сторон уголовного дела о преступлении небольшой и средней тяжести, в том числе дел частно-публичного и публичного обвинения, предусмотрена статьей 76 УК РФ, в соответствии с которой лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Этот правовой институт доказал свою эффективность: в 2020 году по этому основанию судами прекращены уголовные дела в отношении 102,5 тыс., или 17%, лиц, обвиняемых в совершении преступлений небольшой и средней тяжести.

Прекращая уголовное преследование на основании статьи 76 УК РФ, суд обязан установить, что примирение является добровольным, а причиненный потерпевшему вред заглажен, учесть особенности объектов преступного посягательства, их приоритет, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, его личность, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 “О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности”).

У жертвы и обидчика останется возможность помириться и попытаться склеить разбитое. Но суд проверит, добровольно ли прощает потерпевший. Фото: gettyimages

Тем самым обеспечивается более эффективная защита прав потерпевших, чем в процедуре частного обвинения, предусматривающей обязательное прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон.

Широкое распространение получила позиция о том, что уголовные дела об умышленном причинении легкого вреда здоровью, нанесении побоев и клевете отнесены к делам частного обвинения в связи с меньшей общественной опасностью этих преступлений по сравнению с другими преступлениями.

Вместе с тем в настоящее время УК РФ предусматривает 19 составов преступлений против личности и против собственности, общественная опасность которых не превышает общественную опасность умышленного причинения легкого вреда здоровью, нанесения побоев и клеветы, однако эти составы отнесены к делам частно-публичного и публичного обвинения.

В целях гуманизации законодательства и повышения правовой защищенности потерпевших в 2016 г. по делам о нанесении побоев введена административная преюдиция. Лицо, совершившее это правонарушение впервые, привлекается к административной ответственности по статье 6.1.1 КоАП РФ исключительно в публичном порядке, вне зависимости от наличия заявления потерпевшего и его дальнейшей позиции по делу об административном правонарушении.

При этом повторное нанесение побоев, которое является более опасным деянием, преследуется в порядке частного обвинения с возложением обязанности по сбору доказательств и поддержанию обвинения на потерпевшего, что представляется не вполне последовательным.

Привлечение к административной ответственности за оскорбление по статье 5.61 КоАП РФ также осуществляется только в публичном порядке, а привлечение к уголовной ответственности за клевету, которая является более опасным деянием, осуществляется в процедуре частного обвинения.

Таким образом, в настоящее время исторические, теоретико-правовые и практические основания, по которым уголовные дела об умышленном причинении легкого вреда здоровью, нанесении побоев и клевете были отнесены к делам частного обвинения, утратили свою актуальность; институт частного обвинения не способствует более эффективной защите прав потерпевших по этим категориям дел, а, напротив, создает препятствия в судебной защите их прав.

Отнесение уголовных дел о причинении легкого вреда здоровью, нанесении побоев и клевете к делам частно-публичного обвинения будет способствовать повышению правовой защищенности не только потерпевших, но и лиц, в отношении которых подано заявление о совершении этих преступлений.

В процедуре частного обвинения подача заявления мировому судье влечет возбуждение уголовного дела без проведения какой-либо досудебной проверки наличия достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

В процедуре частно-публичного обвинения проведение предварительной проверки по поступившему сообщению о преступлении, а также последующего расследования дела в форме дознания будут способствовать защите граждан от необоснованного возбуждения уголовных дел и привлечения их в качестве обвиняемых.

В этой связи 6 апреля 2021 г. Пленум Верховного Суда РФ внес в Государственную Думу Федерального Собрания РФ проект федерального закона “О внесении изменений в УПК РФ (в части изменения вида уголовного преследования в отношении преступлений, предусмотренных частью первой статьи 115, статьей 1161 и частью первой статьи 1281 УПК РФ)”.



Источник Рoccийскaя гaзетa

Нужны юридические услуги от профессиональных юристов и адвокатов в Перми , юридическая компания Юрист Пермь ( https://permyurist.ru ) – окажет вам квалифицированную помощь практический по любому юридическому вопросу.
Звоните +79582401708